По соседству

Я не могу терпеть когда

Вокруг одна не справедливость.

Давно закончилась война.

А кто-то не зная что такое учтивость

Россию всю - послал вдруг на.

Он сам, конечно виноват

В том что закрыт дневник его.

Не надо было клеветать!

Теперь спецслужбы обвинять

Конечно можно так легко!

Обман так не пройдет его.

Ведь, мы то знаем, кто здесь кто!

Твое фото согревает мне душу.

Я всегда ношу его с собой.

И голос твой я обожаю слушать.

Ведь, ты мне очень близок дорогой.

И сердце стучит сильно от любви

Когда мы с ним встречаем, вдруг, тебя.

Меня, любимый, только позови ты.

Я прилечу к тебе, ведь, ты моя судьба.

Я стану журналистом для того

Чтоб ездить за тобой всегда везде.

Я даже про тебя сниму кино

На память всей России и земле.

На улицу я вышла из метро.

Гляжу стоит горбатая старушка.

И смотрит на меня, внимательно, хитро:

"Иди сюда, скажу тебе на ушко".

Я подала старухе сто рублей.

Она сказала "Про тебя все знаю.

Ненужно денег. Их оставь себе.

Дай руку мне, тебе я погадаю.

Ты влюблена, тоска в лице твоем.

Но не грусти. Все сбудеться однажды.

Позвонит телефон. "Ну здравствуй!" скажет он.

И все уже покажеться не важно.

Носи с собою фото ты его.

И согревай теплом любви своей".

Я поняла что стало мне легко.

И рядом вдруг залился соловей.

В теплую ночку летнею

На пустынном берегу реки

Я сидела на скамейке, незаметно

Смотрела как ловят рыбу рыбаки.

Ярко звезды, в небесах, сияли.

И луна глядела с верху - вниз.

Вдруг одна звезда ко мне упала

И сказала что исполнет мой каприз.

Я ей блогодарно улыбнулась

И сказала что я обойдусь.

Чтоб она на небеса вернулась,

Что нельзя убить тоску и грусть,

Что любви без них, ведь, не бывает

И что лучше пусть она летит

К тем кто от болезней страдает,

Кто не знает как дальше жить.

"Не могу" - звезда мне прошептала:

"Ведь меня прислал то твой любимый.

Что бы ты желанье загадала

И в экстазе стала бы счастливой".

Вот она мне села на ладошку

И мы с ней лежали и смотрели

Как луна, уходит по немножку.

А рыбаки тихонько песни пели.

На садовом кольце опять пробка.

Мы ползем по нему уж час.

Тарохтит таксисткая коробка.

И водитель щурит от солнца глаз.

Он пытался познакомится со мною.

И просил мобильный телефон.

А я ему сказала что не стоит,

Что мне совсем не симпотичен он.

Он посмотрел так нагло мне в глаза,

Сказал что зря я декольте одела.

Что не уйти мне - ведь вокруг гроза.

И будто я сама того хотела.

Я бросила ему пятсот рублей.

И из машины выпрыгнула с ходу.

Девченки! Бойтесь таких водителей!

Они козлы и наглые уроды!

Мне холодно и грустно.

Не хочеться даже чаю.

Виною всему чувства,

Ведь я по тебе скучаю.

По телеку вновь передача.

Я вижу как ты устал,

Тебе бы сейчас на дачу.

Тогда бы покой настал.

Но снова утро настанет

Расвет за окном взойдет.

И я улыбнусь устами,

И грусть моя пройдет.

Поэтом быть непросто.

Ведь их не понимают.

Их тритируют и ругают,

Талант убивают жестко.

И хочеться уткнуться в угол,

Уйти куда глядят глаза,

Чтобы не нашел даже гугл...

Жестокая бушует в душе моей гроза.

Мне приснилось, что гуляем мы с тобой.

Обнимаешь ты меня за плечи.

И как будто небо голубое,

А ты мне шепчеш волнительные речи.

Думаешь про бабушек в селе,

Что живеться бедно им конечно.

Но оставишь ты в истории свой след,

Хоть в мире этом все и быстротечно.

Ласточки летают в небесах,

Смотрят сверху вниз на нас с тобою.

Все таки я верю в чудеса.

Вот очнусь ото сна, и увижу небо голубое.

Любимого мне сложно описать.

Да так что бы во всей его красе.

У него своя особеная стать,

И взгляд его, и голос не как у всех.

Сегодня мы встречались далеко

Отсюда аж за тридевять земель.

Глядел он на меня так глубоко,

Хотел сказать, что вместе мы теперь.

Но тут его охрана увела.

Я в гордом одиночестве осталась.

Мне горько было, я его ждала,

Как жаль что мы так тупо с ним растались.

Я с тобой бы полетела на край света.

Хочешь в Африку, а хочешь и в Египет.

Чтобы только быть с тобою рядом летом.

А ты молчишь и непонимаешь типа.

Все тебе не до меня, ты весь в работах.

А так хочеться судьба чтоб улыбнулась,

Окружив нас лаской и заботой.

И любовь бы нас нечаяно каснулась.